9 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

История советского телекома: Как прослушивали телефоны советских граждан

Как прослушивали советских граждан. Немного истории и современные реалии

О том, как работали спецслужбы в СССР, известно довольно много, хотя и не все. Тем не менее, достоверно известно, что в СССР существовала система прослушивания телефонов. Эта система была достаточно развернутой, прослушивали многих, пишет Cnews. Но насколько все это было эффективным?

Ответы даются на вопрос в недавно вышедшей в США книге Red Web. Конечно, стоит с определенной степенью осторожности относиться к такого рода литературе, но готовили книгу не дилетанты, а российские журналисты, хорошо знакомые с тематикой.

Кто и как прослушивал?
Прослушиванием занимался 12 Отдел КГБ СССР. В столице страны, Москве, было более 160 пунктов прослушивания. Размещались такие пункты на АТС (под оборудование и людей выделялись целые комнаты), в некоторых зданиях КГБ и в центральном пункте прослушивания, который располагался на Варшавском шоссе.

Различные точки прослушивания специализировались на разных объектах. Какие-то «слушали» посольства иностранных государств, какие-то обычных граждан, еще были пункты, прослушивавшие чиновников не самого высокого ранга. Запрещалось прослушивать лишь высшее руководство Коммунистической партии страны. Инициатором ввода такой системы в работу стал Юрий Андропов.

С автоматикой в то время дела обстояли не слишком хорошо, поэтому в пунктах работали операторы — преимущественно, женщины. Они прослушивали телефонные переговоры, и записывали некоторые на пленку, какие-то разговоры и стенографировались. Каждый оператор, как указывается в книге, должен был узнавать не менее 50 различных голосов.
За свою работу операторы получали около 300 советских рублей — если кто не помнит, это была весьма значительная сумма, поскольку средняя заработная плата составляла 150-180 рублей.

Операторов контролировали представители КГБ, в основе своей тоже женщины. Их обязанностью было следить за соблюдением правил.

Насколько все это было эффективно?
Очень неэффективно, поскольку система практически не имела общего центра. Проблемой, к тому же, были разнородные АТС, некоторые из которых создавались еще в 30-х годах 20-го века. В результате одновременно прослушивалось не более 300 разговоров. На расшифровку же часа переговоров требовалось около 7 часов.

А что у других?
В ГДР была разработана и внедрена схожая система. Только была она гораздо более совершенной. Работу эта система начала в середине 50-х годов прошлого века, а в 80-х ее значительно модернизировали. Называлась модернизированная вариация такой системы Ceko-2.

Она была централизована, и около 70% всех прослушиваемых переговоров проходило через центральную станцию. Одновременно разведка могл слушать более 400 тысяч разговоров. Общее же количество телефонов в ГДР тогда составляло 8 млн. В общем-то, единовременно вели разговоры как раз несколько сотен тысяч человек, поэтому система могла слушать почти все.

Международные переговоры
Во время Олимпиады 1980 года в работу была введена международная телефонная станция М-9 с 1,6 тысяч международных автоматических телефонных линий. КГБ изначально была против такой станции, но инженеры смогли найти решение, позволившее контрразведчикам прослушивать все каналы, и ведомство успокоилось.

Хотя и ненадолго — уже в 81-м году было решено сократить число международных телефонных линий с 1,6 тысяч до 100.

Запрет на введение в работу автоматических международных телефонных линий был снят лишь после развала СССР.

А что сейчас?
Сейчас в РФ работает «система технических средств для обеспечения функций оперативно-розыскных мероприятий» (СОРМ). При этом „технические средства“ работают не только с целью прослушивания телефонных переговоров, но и с целью анализа трафика отечественных провайдеров. До 2013 года не существовало официальных требований к оборудованию для проведения СОРМ в отношении интернет-провайдеров. Ранее, несколько лет назад, были введены требования к оборудованию для проведения СОРМ отношении операторов телефонной и радиотелефонной связи. В 2013 году были сформулированы требования к оборудованию и для интернет провайдеров. Эти требования собраны в III части Приказа.

В данном документе указываются требования к оборудованию и программному обеспечению, требования, которые нужны для проведения СОРМ (в отношении провайдеров это СОРМ-2). Кроме всего прочего, в этом проекте содержится и список интернет-сервисов, которые подлежат контролю со стороны СОРМ. В число таких сервисов входят всем известные mail.ru; yandex.ru; rambler.ru; gmail.com; yahoo.com. apport.ru; rupochta.ru hotbox.ru, ICQ и некоторые другие сервисы.

«Невыполнение этого требования может повлечь наложение на оператора связи административного наказания за несоблюдение лицензионных условий на основании ст. 14.1. КоАП РФ, поскольку одним из лицензионных условий большинства лицензий о связи является реализация требований к сетям и средствам связи при проведении оперативно-розыскных мероприятий. Невыполнение указанных требований также может повлечь принятие решения лицензирующим органом – Роскомнадзором — о приостановлении действия выданной оператору лицензии, а также об аннулировании этой лицензии», говорится в том же Приказе.

В этом году поставить СОРМ обязали и почтовые службы РФ. Соответствующее указание содержится в приказе Минкомсвязи «От утверждении требований к оборудованию автоматизированной сортировки почты, обеспечивающему выполнение установленный действий при проведении оперативно-розыскных мероприятий». Установка соответствующей системы должна быть выполнена компаниями в течение года с момента вступления приказа в силу. «Ввод в эксплуатацию технических средств в сети оператора связи производится в соответствии с разработанным органом Федеральной службы безопасности совместно с оператором связи планом мероприятий по внедрению технических средств, в котором указывается, в частности, срок их ввода в эксплуатацию. План разрабатывается в срок до трех месяцев с даты подачи оператором связи заявления в орган Федеральной службы безопасности», комментируют процесс установки системы в пресс-службе ФГУП «Почты России».

Средства на установку СОРМ и провайдеры, и почтовая служба должны искать самостоятельно.

История отечественного телекома: Как прослушивали телефоны советских граждан

Сложная система прослушивания

Российские журналисты Андрей Солдатов и Ирина Бороган издали в США книгу Red Web, посвященную историю взаимоотношений советских и российских спецслужб с телекоммуникационной отраслью.

На основе фактов, изложенных в данной книге, CNews подготовил материал об истории прослушивания телефонных разговоров в СССР и наложенных по требованию КГБ ограничениях на международные звонки.

За прослушку в Комитете государственной безопасности (КГБ СССР) отвечал 12 Отдел. В одной Москве насчитывалось 164 пункта прослушивания.

Точки прослушивания располагались на автоматических телефонных станциях (АТС, там для прослушивания выделяли отдельные комнаты), в зданиях КГБ и на центральной пункте прослушивания на Варшавском шоссе.

Отдельные точки прослушивания создавались для перехвата переговоров зарубежных посольств — как правило, они располагались рядом с самими посольствами. Юридически механизм прослушивания был регламентирован в 1979 г. приказом главы КГБ Юрия Андропова. Авторы книги указывают, что, фактически, единственным ограничением в этом приказе был запрет на прослушивание высшего руководства Коммунистической партии СССР.

В пунктах прослушивания работали в основном операторы-женщины. Слушая разговоры через наушники, они должны были записывать их на магнитную ленту и стенографировать. Обязанностью каждого оператора было знание 50 различных голосов и умение моментально их распознавать. Для записи использовались, как правило, западногерманские магнитофоны Uher Roayl de Luxe.

Red Web — книга о об истории контроля отечественных спецслужб над телекомом

Женщина в наушниках из КГБ

Операторы получила неплохую зарплату: порядка i 300 в месяц при том, что зарплата среднего инженера в те времена составляла i 180 в месяц. К моменту распада СССР в Москве работало около 900 таких операторов, в Ленинграде еще 400.

Кроме операторов в комнатах прослушивания находились женщины-контролеры из 12 Отдела КГБ, которые следили за соблюдением правил.

Авторам книги Red Web удалось найти одну из женщин-операторов, работавших в КГБ. Любовь (ее фамилия в книге не приводится) в 1984 г. окончила Географический факультет МГУ по специальности экономическая география. Она хорошо знала португальский язык, благодаря чему ее взяли на работу в КГБ для прослушивания политических деятелей Анголы (СССР принимал участие в проходившей в этой стране гражданской войне) и других португалоязычных стран.

Во время путча ГКЧП в августе 1991 г. Любовь прослушивала одного из соратников Бориса Ельцина отставного военного Виталия Уражцева.

После провала путча была создана комиссия по расследованию деятельности ГКЧП, и ее документы были опубликованы в 1990-х годах. В документах по делу ГКЧП и фигурировала Любовь.

Сама Любовь, работающая сейчас в интернет-издании pravda.ru, узнала об этом факте только от авторов книги Red Web. Они утверждают, что, заметно занервничав на встрече с ними, Любовь выразила неприятное удивление тем, что секретная информация стала публично известной, и отказалась от дальнейшего общения, сказав лишь, что «ФСБ — лучшие люди в стране».

Авторам книги удалось встретиться с одной из женщин-операторов советской системы прослушки

Низкая эффективность прослушки

В упомянутых документах по делу ГКЧП содержатся и показания бывшего начальника 12 Отдела КГБ Евгения Калгина, изучение которых и позволило авторам книги Red Web воссоздать схему прослушивания телефонных переговоров в СССР.

Система прослушивания в СССР, как видно из ее описания, была децентрализована. Это было связано с использованием в СССР различных типов АТС, многие из которых создавались еще в 1930-х годах.

В результате система прослушивания, при ее громоздких масштабах, была неэффективной, отмечают авторы Red Web. Одновременно КГБ мог прослушивать не более 300 разговоров. При круглосуточной работе пунктов прослушивания КГБ мог записывать 8-11 часов телефонных переговоров в сутки, причем на расшифровку одного записанного часа переговоров требовалось порядка семи часов.

Штази опередило КГБ

В дружественной СССР Германской Демократической Республике (ГДР) местная контрразведка Штази создала собственную систему прослушивания, получившую в 1956 г. название System-A. В 1973 г. ее заменила более совершенная система Ceko, которую в начале 1980-х годов модернизировали до Ceko-2.

Ceko-2, в отличие от советской системы, имела значительную степень централизации. В столице ГДР Берлине было 18 пунктов прослушивания, связанных по кабелю с ближайшими телефонными станциями, причем 70% телефонных переговоров проходило через центральную станцию на улице Frankfurter Allee. Ceko-2 позволяла одновременно прослушивать 400 тыс. переговоров при общем числе телефонов в ГДР 8 млн.

Читать еще:  Как писать жирным шрифтом, зачеркнутым текстом и курсивом в комментариях на YouTube?

Своей высокой производительности Ceko-2 достигала, во многом, благодаря подземным коммуникациям в Берлине, которые были построены еще при Адольфе Гитлере и во многом смогли сохраниться во время войны. Штази была единственной разведкой во всем восточноевропейском блоке, которая имела собственную аппаратуру для записи телефонных переговоров — она называлась Elektronik.

КГБ признавало свое отставание в вопросах прослушивания от коллег Штази, рассказал авторам Red Web бывший генерал-майор КГБ Николай Калягин, отвечавший за взаимодействие с восточно-германской разведкой. Технические офицеры КГБ периодически посещали Берлин для изучения ноу-хау немецких коллег. К моменту публикации в ФСБ не ответили на запрос о достоверности изложенных в книге Red Web сведений об устройстве советской прослушки.

Диссиденты звонят за рубеж

Помимо прослушивания телефонных переговоров, КГБ беспокоилось насчет разговоров советских граждан с зарубежьем. По настоянию КГБ в 1972 г. Совет министров СССР принял правила, позволяющие лишать международной телефонной связи лиц, чья деятельность представляют угрозу общественной безопасности. Речь шла о диссидентах, в первую очередь, еврейской национальности.

В секретном докладе, который в 1975 г. Юрий Андропов направил в Центральный комитет Коммунистической партии, говорилось, что в 1973-1974 г.г. таким образом телефонной связи было лишено более 100 граждан. Однако евреи-диссиденты ищут обходные пути для общения с зарубежьем, в частности, автоматических телефонных станций и с помощью переговорных пунктов, писал Андропов. Например, они жалуются международным сионистским организациям на отключение им связи, после чего правительства западных стран требуют связь им вернуть.

Телефонную связь с зарубежьем жители СССР могли осуществлять, в основном, через телефонисток.

Среди советских диссидентов было широко известна история Александра Парицкого, военного-инженера из Харькова. Вместе с семьей он задумал эмигрировать в Израиль и начал обсуждать этот вопрос с зарубежными организациями. Когда он получил второй телефонный звонок из-за рубежа, он был прерван, а связь — отключена.

Начальник харьковского телефонного узла объяснил Парицкому, что тот ведет антисоветскую деятельность, и указал на пункт правил предоставления телефонных услуг, позволяющий отключать в таких случаях связь. Парицкий не внял предупреждениям и стал звонить зарубеж через переговорные пункты. В итоге он был арестован и в 1981 г. приговорен к трем годам заключения, а на суде в качестве свидетеля выступала сотрудница телефонного узла, прослушивавшая его переговоры. В конце 1980-х Парицкий эмигрировал в Израиль.

Олимпиада открыла окно за границу

Московская Олимпиада 1980 г. потребовала обеспечения зарубежных гостей связью с их странами. С этой целью в столице на улице Бутлерова была построена международная телефонная станция М-9, обладавшая 1,6 тыс. автоматических телефонных линий до зарубежья.

По воспоминаниям Геннадия Кудрявцева, бывшего в те годы заместителем министра связи, которыми он поделился с авторами книги Red Web, КГБ долгое время сопротивлялось появлению автоматических каналов связи с зарубежными странами, но Кудрявцеву удалось достичь компромисса.

Было решено, что при наборе зарубежного номера абонент также будет набирать свой собственный номер, что позволяло спецслужбам определить, откуда шел звонок. Кроме того, Кудрявцев нашел техническое решение, позволившее КГБ прослушивать все зарубежные телефонные переговоры.

КГБ против международной связи

Однако уже в 1981 г. Центральный комитет КПСС по настоянию КГБ своим секретным постановлением обязал значительно сократить число автоматических зарубежных каналов связи с 1,6 тыс. до 100. Если до этого М-9 поддерживала, например, 89 каналов до США, то теперь их число было сокращено до шести. Это было замечено зарубежными потребителями, в частности, посольствами. Кудрявцеву пришлось лгать им, что все дело в некоторых технических проблемах.

Кудрявцеву удалось договориться о создании отдельной телефонной станции на Ленинском проспекте, которая обеспечивала автоматической международной связью определенные организации, допущенные к этому со стороны КГБ. В целом же для страны международная связь вновь была доступна лишь через телефонисток.

Геннадий Кудрявцев признал, что для него фактическая ликвидация собственного детища была очень тяжелым переживанием. Он неоднократно обращался к КГБ с просьбой разрешить восстановить функционирование М-9 в полном объеме, но получал отказ. «Геннадий Георгиевич, вы послали нас во время Олимпиады, так что теперь помалкивайте», — отвечали ему чекисты.

На эту тему Кудрявцев придумал для своих друзей анекдот: «Свою первую правительственную награду я получил за создание М-9, а вторую — за ее ликвидацию».

В 1988 г., когда Генеральным секретарем ЦК КПСС был Михаил Горбачев, Кудрявцева вызвали в Политбюро. Ему был создан вопрос о проблемах с телефонным соединением между фабрикой в Иваново и их партнерами в Болгарии.

Геннадий Кудрявцев вновь попытался убедить советское руководство в необходимости отмены ограничений на международные звонки, и снова безуспешно: Горбачев поручил сосредоточиться на решении проблемы конкретной фабрики. Ограничения на международную связь была сняты лишь с распадом СССР.

История советского телекома: Как прослушивали телефоны советских граждан

Источник: Развитие связи в СССР. С. 355.

С другой стороны, уже с первых дней войны стало очевидно, что ее исход во многом будет зависеть от телефонной связи, которая на протяжении всей войны была главным средством, с помощью которого поддерживалась связь между отдельными воинскими частями и внутри них 473 .

Возросла роль телефона как средства оперативной связи и в тылу. Неудивительно поэтому, что среди связистов, удостоенных правительственных наград, в том числе звания Героя Советского Союза, телефонисты занимали особое место.

Восстановление разрушенной телефонной связи на освобождаемой территории являлось одной из первоочередных задач. К 1948 г. довоенный уровень удалось восстановить 474 .

В последующем он был превзойден в несколько раз, о чем свидетельствует динамика роста количества телефонов, имевших выход на сеть общего пользования: 1940 г. – 1,7 млн, 1950 г. – 2,3 млн, 1960 г. – 4,3 млн, 1970 г. – 11,0 млн, 1980 г. – 23,7 млн, 1990 г. – 41,4 млн За 40 лет, с 1950 по 1990 г., количество телефонов, имевших выход на общую сеть, увеличилось в 18 раз (табл. 27).

Рост количества используемых телефонных аппаратов* в 1940–1990 гг.

* Телефоны сети общего пользования.

Источники: Связь СССР за 50 лет. С. 34; Транспорт и связь СССР. Статистический сборник. М., 1990. С. 180; Народное хозяйство СССР в 1990 г. М., 1991. С. 632.

Несмотря на то что в послевоенные годы телефонная сеть в сельской местности расширялась быстрее, чем в городской, вплоть до 1960 г., когда соотношение городского и сельского населения выровнялось, на сельскую местность приходилось лишь 13% всех телефонов. К 1980 г. удельный вес телефонов в сельской местности увеличился до 16%, после чего его рост прекратился.

Одна из причин этого заключалась в том, что начиная со второй половины 50-х годов численность сельского населения стала сокращаться не только относительно: 1956 г. – 110 млн человек, 1961 г. – 108 млн, 1970 г. – 106 млн, 1979 г. – 99 млн, 1990 г. – 98 млн, – но и абсолютно: 1960 г. – 50%, 1970 г. – 44%, 1980 г. – 38%, 1990 г. – 34% 475 .

К 1955 г. подавляющее большинство сельсоветов, дирекций совхозов, правлений колхозов и сельских почтовых отделений имели телефонную связь. К 1965 г. этот процесс был почти полностью завершен (табл. 28).

Телефонизация местных органов управления

Источник: Связь СССР за 50 лет. С. 35.

Если до Великой Отечественной войны основная масса телефонов принадлежала государственным учреждениям, общественным организациям и предприятиям, то после окончания войны начинает расти количество домашних, или квартирных, телефонов. За сорок лет, с 1950 по 1990 г., их удельный вес вырос с 15 до 62% (табл. 29).

Возрастание роли квартирных телефонов

Источники: Связь СССР за 50 лет. С. 34; Транспорт и связь СССР. Статистический сборник. М., 1990. С.180–183; Народное хозяйство СССР в 1990 г. М., 1991. С. 632.

Таким образом, в 80-е годы среди телефонов общего пользования стали преобладать домашние телефоны. Возрастание их роли на территории Российской Федерации продолжалось и после расчленения СССР, чему во многом способствовал экономический кризис, повлекший за собой закрытие многих предприятий, учреждений и организаций.

В 1990 г. на территории России насчитывалось 23,4 млн телефонных аппаратов, из них 14,6 млн, т. е. 62%, являлись квартирными, в 1995 г. соответственно 26,8 и 18,7 млн, 70%, в 2000 г. – 33,0 и 25,0 млн, 78% 476 .

Однако сделать квартирный телефон доступным для большинства населения в годы советской власти не удалось.

В 1990 г. на 100 семей приходилось 14 аппаратов в сельской местности и 36 – в городах. В 1995 г. эти показатели изменились соответственно до 19 и 46, в 2000 г. – до 24 и 59. Таким образом, к началу текущего столетия телефонизация охватила бόльшую часть городского населения и около четверти сельского. Однако в целом даже в 2000 г. на 100 семей приходилось 48 стационарных телефонов 477 .

И только в начале 2000-х годов удалось преодолеть 50%-й показатель.

Поскольку на протяжении всего послевоенного периода большинство советских семей не имело телефонов, продолжала расширяться сеть таксофонов: 1940 г. – 11 тыс., 1950 г. – 12 тыс., 1955 г. – 22 тыс., 1960 г. – 44 тыс., 1965 г. – 80 тыс. 478 Таксофоны размещались на улицах, на железнодорожных станциях, в некоторых почтовых отделениях.

Если до войны имел место главным образом рост городской телефонной сети, то в послевоенные годы особое развитие получила междугородная телефонная сеть 479 .

Как уже отмечалось, в 1940 г. существовало 16,8 тыс. междугородных переговорных пунктов. В 1950 г. их было 20,8 тыс., в 1955 г. – 31,7 тыс., в 1960 г. – 50,7 тыс., в 1965 г. – 64,7 тыс. 480 За 20 послевоенных лет довоенный уровень был не только восстановлен, но и превзойден в 4 раза.

Еще быстрее росла протяженность междугородных линий. В 1955 г. она составляла 3066 тыс. км, в 1960 г. – 6130 тыс., в 1965 г. – 14585 тыс., в 1966 г. – 18424 тыс. 481 Таким образом, за 11 лет протяженность междугородной телефонной связи выросла почти в 6 раз.

Читать еще:  Установка ssd диска в системный блок

За это же время протяженность внутриобластной междугородной связи увеличилась с 922 до 4064 тыс. км, т. е. немногим более чем в 4 раза, зато протяженность магистральных, т. е. межобластных линий – с 2144 до 14360 тыс. км, в 7 раз. Эти же цифры свидетельствуют, что из 15358 тыс. км прироста протяженности междугородной связи на магистральные линии приходилось 12226 тыс. км, или более 80% 482 .

Следовательно, основные усилия в послевоенное двадцатилетие были направлены на то, чтобы создать в рамках всей страны единое телефонное пространство, чтобы любой человек, любая организация могли установить телефонную связь независимо от того, в каком уголке страны они находятся.

О динамике междугородных телефонных разговоров свидетельствуют следующие цифры: 1940 г. – 92 млн, 1950 г. – 103 млн, 1970 г. – 431 млн, 1980 г. – 1265 млн, 1990 г. – 2769 млн 483 .

Если первоначально усилия были направлены на восстановление довоенного уровня развития, то в годы «хрущевской оттепели» удалось решить одну из важнейших задач, завещанных предвоенной эпохой – переход от ручной коммутации к автоматической. К 1950 г. АТС обслуживали 36% телефонов, в 1955 г. – 41%, в 1960 г. почти 50%, а в 1965 г. – 72%. Переломным в этом отношении стал 1961 г., когда автоматизация превысила 50% (табл. 30).

История советской «прослушки»

История голландской компании, скопировавшей для ЦРУ советский жучок.

Во время холодной войны США и СССР тратили колоссальные средства на шпионаж, в том числе и на разработку и внедрение на охраняемые объекты прослушивающей аппаратуры. В 1945 году СССР удалось спрятать жучок в кабинете американского посла; устройство обнаружили только семь лет спустя.

С конца 1950-х годов несколько успешных операций такого рода провело ЦРУ. Как выяснилось, аппаратуру для США секретно разрабатывала небольшая голландская компания — Nederlands Radar Proefstation (буквально — «Нидерландская радарная опытная станция»). История, перевернувшая представление о роли Нидерландов в холодной войне, рассказана в расследовании журналиста De Correspondent Мауритца Мартайна.

Об операции «Мягкое кресло» (EASY CHAIR) Мауритц Мартайн узнал совершенно случайно: внук одного из ее участников, разбирая документы давно умершего деда, обнаружил зажигалку Zippo с его инициалами и записки, в которых говорилось о его работе на ЦРУ начиная с 1950-х годов. Не сумев узнать никаких подробностей от родственников, молодой человек связался с приятелем-журналистом и поручил это дело ему.

Расследование заняло почти три года. Мартайн взял в соавторы Цэса Вибеса — голландского историка спецслужб. Отталкиваясь от найденных документов, они попытались разыскать хотя бы кого-то, кто мог бы рассказать о связях голландской фирмы с ЦРУ: искали сотрудников Nederlands Radar Proefstation или их потомков, изучали государственные архивы в Гааге, направляли официальные запросы в спецслужбы — американские ЦРУ и АНБ, нидерландскую Общую службу разведки и безопасности (ОСРБ). В итоге Мартайну и Вибесу удалось изучить опубликованные архивы ФБР, добиться публикации части секретных архивов ОСРБ, встретиться с отставным сотрудником голландских спецслужб, разыскать 75-летнюю дочь основателя Nederlands Radar Proefstation и даже поговорить с 95-летним бывшим сотрудником NRP, который занимался установкой разработанных в компании жучков.

Все это позволило им подтвердить данные, обнаруженные в записках: с 1952 года NRP по заданию ЦРУ работало над операцией «Мягкое кресло». В ходе операции, которая курировалась в США на самом высоком уровне (возможно, вплоть до главы ЦРУ Алана Даллеса), голландские инженеры смогли воспроизвести сверхсовременное прослушивающее устройство и успешно внедрили его на несколько объектов — в частности, в посольства СССР и Китая в Гааге. Сотрудничество с ЦРУ продолжалось вплоть до закрытия Nederlands Radar Proefstation в начале 1990-х годов.

Копия герба США с установленным прослушивающим устройством в Национальном музее криптографии

Советский прототип

Название «Мягкое кресло» операция получила в ЦРУ. Американцы требовали создать беспроводной жучок, который можно будет спрятать в предмете мебели — например, в ножке кресла. Голландские инженеры решили, что именно там и было обнаружено устройство, которое ЦРУ принесло им в качестве образца: микроскопический жучок, работающий без проводов и батареи. Лишь через много лет после начала операции в NRP узнали, откуда на самом деле взялся жучок.

Устройство (в американской литературе его называют просто — «Предмет», The Thing) было разработано Львом Терменом — выдающимся русским изобретателем, создателем терменвокса. Над созданием пассивного жучка, приводимого в действие дистанционно, он трудился с 1939 года в ЦКБ-29 НКВД СССР — вместе с другими заключенными-инженерами. Операцию по созданию устройства, которое в СССР нарекли «златоустом», курировал лично Лаврентий Берия. В 1945 году жучок спрятали в вырезанном из дерева гербе США и презентовали послу Авереллу Гарриману. Герб висел в кабинете и при преемниках Гарримана: из-за того, что жучок приводился в действие дистанционно и работал без батарей, обнаружить его не удавалось в течение семи лет.

Когда в 1952 году «Предмет», наконец, обнаружили, Вашингтон охватила паника. Президент Гарри Трумэн распорядился немедленно изучить принцип работы жучка и применить его против СССР. К работе подключили ФБР, АНБ, ЦРУ, Пентагон, Госдепартамент и Минюст. Как выяснилось, технологий, сопоставимых с тем, что применялись в изобретении Термена, в распоряжении США не было. Зато американцы узнали, что подобные наработки имелись в Голландии — в корпорации Philips, а также в небольшой компании Nederlands Radar Proefstation.

Посол США в ООН демонстрирует герб с жучком, висевший в кабинете посла в Москве. Кадры из выпуска новостей 1960 года

Голландский стартап

NRP была основана в 1947 году. Как пишет Мауритц Мартайн, сейчас такую компанию назвали бы стартапом: несколько молодых талантливых инженеров экспериментировали с только что открытыми принципами радара. Расквартирована NRP была на живописной вилле в Нордвейке. Основатель компании Йоп ван Дейк — голландский радиолюбитель, член Сопротивления, политик и изобретатель. Во время войны ван Дейк работал на секретное агентство связи, отвечавшее за техническое обеспечение коммуникаций между участниками Сопротивления и правительством в изгнании. Во время этой работы он познакомился с Луисом Эйнтховеном, ветераном Сопротивления, который после войны возглавил спецслужбы Нидерландов. Именно Эйнтховен свел ЦРУ со «стартапом» ван Дейка (судя по всему, от сотрудничества с Philips было решено отказаться из-за страха утечки информации).

Как удалось выяснить Мартайну, непосредственно над операцией «Мягкое кресло» и последующими проектами ЦРУ работали пять сотрудников NRP. Не факт, что все они знали, что их заказчиком являются американские спецслужбы. Более того, об объеме сотрудничества между ЦРУ и NRP не знали даже голландские спецслужбы. Американцы не хотели, чтобы оплаченные ими наработки NRP в итоге достались Нидерландам, и заверили коллег, что вскоре отказались от сотрудничества с фирмой ван Дейка.

За работу ЦРУ платило наличными — агенты привозили к Йопу ван Дейку домой дипломаты с деньгами, а тот контрабандой вывозил их в Швейцарию, где завел счета для себя и остальных участников секретного проекта. Несмотря на очень щедрое финансирование (по оценкам De Correspondent, речь идет о многих миллионах долларов) и все существующие наработки, на воссоздание «Устройства» у инженеров NRP ушло шесть лет.

Американский ответ

Установить беспроводной жучок в здании посольства СССР в Гааге удалось в 1958 году. Голландские спецслужбы выяснили, что посольство заказало на местной фабрике партию мебели — две тумбочки, журнальный столик и письменный стол. После недолгих уговоров мебельщики согласились еще до покраски привезти мебель в условленное место. Жучок установили в столе под слоями краски и лака. Сотрудники советского посольства, инспектировавшие мебель, ничего не заметили.

Здание посольства России в Гааге (бывшее посольство СССР)

Примерно в то же время голландские спецслужбы совместно с ЦРУ и NRP внедрили прослушивающее устройство в посольство КНР. В этот раз пробраться в здание удалось, смешавшись с полицейскими, расследовавшими смерть одного из сотрудников. Однако вскоре посольство КНР переехало, и воспользоваться жучком так и не удалось.

О результатах прослушки посольства СССР в Гааге и о дальнейшей судьбе разработанного инженерами NRP жучка в статье De Correspondent не говорится. Сколько всего жучков было установлено в ходе операции «Мягкое кресло», неизвестно.

После обнаружения «Предмета» американским правительством овладело отчаяние. Устройство показало, насколько СССР опережал США в том, что касалось технологий прослушивания. Советские спецслужбы полностью переиграли ЦРУ. Эффект от обнаружения «Предмета» можно сравнить с эффектом от запуска первого советского спутника — США были к этому совершенно не готовы.

История советского телекома: Как прослушивали телефоны советских граждан

Источник: Развитие связи в СССР. С. 355.

С другой стороны, уже с первых дней войны стало очевидно, что ее исход во многом будет зависеть от телефонной связи, которая на протяжении всей войны была главным средством, с помощью которого поддерживалась связь между отдельными воинскими частями и внутри них 473 .

Возросла роль телефона как средства оперативной связи и в тылу. Неудивительно поэтому, что среди связистов, удостоенных правительственных наград, в том числе звания Героя Советского Союза, телефонисты занимали особое место.

Восстановление разрушенной телефонной связи на освобождаемой территории являлось одной из первоочередных задач. К 1948 г. довоенный уровень удалось восстановить 474 .

В последующем он был превзойден в несколько раз, о чем свидетельствует динамика роста количества телефонов, имевших выход на сеть общего пользования: 1940 г. – 1,7 млн, 1950 г. – 2,3 млн, 1960 г. – 4,3 млн, 1970 г. – 11,0 млн, 1980 г. – 23,7 млн, 1990 г. – 41,4 млн За 40 лет, с 1950 по 1990 г., количество телефонов, имевших выход на общую сеть, увеличилось в 18 раз (табл. 27).

Рост количества используемых телефонных аппаратов* в 1940–1990 гг.

* Телефоны сети общего пользования.

Источники: Связь СССР за 50 лет. С. 34; Транспорт и связь СССР. Статистический сборник. М., 1990. С. 180; Народное хозяйство СССР в 1990 г. М., 1991. С. 632.

Несмотря на то что в послевоенные годы телефонная сеть в сельской местности расширялась быстрее, чем в городской, вплоть до 1960 г., когда соотношение городского и сельского населения выровнялось, на сельскую местность приходилось лишь 13% всех телефонов. К 1980 г. удельный вес телефонов в сельской местности увеличился до 16%, после чего его рост прекратился.

Читать еще:  Бонн. Монастырь-базилика святого Мартина

Одна из причин этого заключалась в том, что начиная со второй половины 50-х годов численность сельского населения стала сокращаться не только относительно: 1956 г. – 110 млн человек, 1961 г. – 108 млн, 1970 г. – 106 млн, 1979 г. – 99 млн, 1990 г. – 98 млн, – но и абсолютно: 1960 г. – 50%, 1970 г. – 44%, 1980 г. – 38%, 1990 г. – 34% 475 .

К 1955 г. подавляющее большинство сельсоветов, дирекций совхозов, правлений колхозов и сельских почтовых отделений имели телефонную связь. К 1965 г. этот процесс был почти полностью завершен (табл. 28).

Телефонизация местных органов управления

Источник: Связь СССР за 50 лет. С. 35.

Если до Великой Отечественной войны основная масса телефонов принадлежала государственным учреждениям, общественным организациям и предприятиям, то после окончания войны начинает расти количество домашних, или квартирных, телефонов. За сорок лет, с 1950 по 1990 г., их удельный вес вырос с 15 до 62% (табл. 29).

Возрастание роли квартирных телефонов

Источники: Связь СССР за 50 лет. С. 34; Транспорт и связь СССР. Статистический сборник. М., 1990. С.180–183; Народное хозяйство СССР в 1990 г. М., 1991. С. 632.

Таким образом, в 80-е годы среди телефонов общего пользования стали преобладать домашние телефоны. Возрастание их роли на территории Российской Федерации продолжалось и после расчленения СССР, чему во многом способствовал экономический кризис, повлекший за собой закрытие многих предприятий, учреждений и организаций.

В 1990 г. на территории России насчитывалось 23,4 млн телефонных аппаратов, из них 14,6 млн, т. е. 62%, являлись квартирными, в 1995 г. соответственно 26,8 и 18,7 млн, 70%, в 2000 г. – 33,0 и 25,0 млн, 78% 476 .

Однако сделать квартирный телефон доступным для большинства населения в годы советской власти не удалось.

В 1990 г. на 100 семей приходилось 14 аппаратов в сельской местности и 36 – в городах. В 1995 г. эти показатели изменились соответственно до 19 и 46, в 2000 г. – до 24 и 59. Таким образом, к началу текущего столетия телефонизация охватила бόльшую часть городского населения и около четверти сельского. Однако в целом даже в 2000 г. на 100 семей приходилось 48 стационарных телефонов 477 .

И только в начале 2000-х годов удалось преодолеть 50%-й показатель.

Поскольку на протяжении всего послевоенного периода большинство советских семей не имело телефонов, продолжала расширяться сеть таксофонов: 1940 г. – 11 тыс., 1950 г. – 12 тыс., 1955 г. – 22 тыс., 1960 г. – 44 тыс., 1965 г. – 80 тыс. 478 Таксофоны размещались на улицах, на железнодорожных станциях, в некоторых почтовых отделениях.

Если до войны имел место главным образом рост городской телефонной сети, то в послевоенные годы особое развитие получила междугородная телефонная сеть 479 .

Как уже отмечалось, в 1940 г. существовало 16,8 тыс. междугородных переговорных пунктов. В 1950 г. их было 20,8 тыс., в 1955 г. – 31,7 тыс., в 1960 г. – 50,7 тыс., в 1965 г. – 64,7 тыс. 480 За 20 послевоенных лет довоенный уровень был не только восстановлен, но и превзойден в 4 раза.

Еще быстрее росла протяженность междугородных линий. В 1955 г. она составляла 3066 тыс. км, в 1960 г. – 6130 тыс., в 1965 г. – 14585 тыс., в 1966 г. – 18424 тыс. 481 Таким образом, за 11 лет протяженность междугородной телефонной связи выросла почти в 6 раз.

За это же время протяженность внутриобластной междугородной связи увеличилась с 922 до 4064 тыс. км, т. е. немногим более чем в 4 раза, зато протяженность магистральных, т. е. межобластных линий – с 2144 до 14360 тыс. км, в 7 раз. Эти же цифры свидетельствуют, что из 15358 тыс. км прироста протяженности междугородной связи на магистральные линии приходилось 12226 тыс. км, или более 80% 482 .

Следовательно, основные усилия в послевоенное двадцатилетие были направлены на то, чтобы создать в рамках всей страны единое телефонное пространство, чтобы любой человек, любая организация могли установить телефонную связь независимо от того, в каком уголке страны они находятся.

О динамике междугородных телефонных разговоров свидетельствуют следующие цифры: 1940 г. – 92 млн, 1950 г. – 103 млн, 1970 г. – 431 млн, 1980 г. – 1265 млн, 1990 г. – 2769 млн 483 .

Если первоначально усилия были направлены на восстановление довоенного уровня развития, то в годы «хрущевской оттепели» удалось решить одну из важнейших задач, завещанных предвоенной эпохой – переход от ручной коммутации к автоматической. К 1950 г. АТС обслуживали 36% телефонов, в 1955 г. – 41%, в 1960 г. почти 50%, а в 1965 г. – 72%. Переломным в этом отношении стал 1961 г., когда автоматизация превысила 50% (табл. 30).

В СССР РАЗРЕШЕНО ПРОСЛУШИВАНИЕ ТЕЛЕФОННЫХ РАЗГОВОРОВ. Внимание! Вас подслушивают!

В последнее время не только в печати, но и в ходе парламентских слушаний развернулась острая дискуссия о прослушивании телефонных разговоров советских граждан правоохранительными органами.

Так будут ли наши телефонные разговоры прослушиваться «по закону», или все же удастся выработать юридические нормы, охраняющие тайну личной жизни граждан? Об этом корреспондент «АиФ» Ю. САВИН беседует с профессором, заведующим сектором Института государства и права АН СССР В. САВИЦКИМ.

— 12 июня с. г. Верховный Совет СССР принял Закон о внесении изменений и дополнений в Основы уголовного судопроизводства, которым предусмотрена возможность прослушивать телефонные переговоры. Уверен, что такое решение не согласуется с курсом на построение правового государства, ведет к нарушению тайны личной жизни граждан и чревато опасными последствиями. Не случайно Совет Национальностей дважды отклонял этот проект.

— Законен ли вообще сам факт подслушивания телефонных разговоров?

— Я выступаю не против всякого подслушивания, а только против подслушивания переговоров без ведома и согласия их участников. Когда один из участников (потерпевший, свидетель) заинтересован в прослушивании и звукозаписи, то проблемы нет — прослушивать можно и нужно. Ведь никто не может запретить потерпевшему без чьей-либо санкции записать на пленку свой разговор с вымогателем или телефонным хулиганом. Положение не изменится, если записывающее устройство будет установлено по просьбе потерпевшего следователем или сотрудником милиции.

Однако граждане имеют конституционное право на тайну телефонных переговоров. Впервые запрет нарушать эту тайну появился в Конституции СССР 1977 г. До этого, подслушивают нас или не подслушивают, — можно было только гадать. Но поколения советских людей, хорошо усвоившие, что такое ОГПУ — НКВД — КГБ, никогда не позволяли себе говорить по телефону лишнее. И вот теперь, когда мы начинаем строить правовое государство и создавать гражданское общество, в котором личная жизнь каждого — святая святых, нам предлагают все это забыть и официально разрешить «компетентным органам» подслушивать телефонные разговоры. Не могу не отметить одну удивительную несуразность: спустя лишь месяц после этого решения Верховного Совета на XXVIII съезде КПСС принимается Программное заявление «К гуманному, демократическому социализму», в котором провозглашается: «Партия выступает за. надежную законодательную защиту. тайны переписки и телефонных переговоров. «. Так кому и чему верить?

— Но ведь руководство наших правоохранительных органов считает, что подслушивание телефонных разговоров поможет им успешнее бороться с организованной преступностью в стране.

— В течение 70 с лишним лет мы боролись с преступностью — и достаточно успешно, обходясь без подслушивания чужих разговоров. Сейчас ссылаются на появление организованной преступности. Но ведь она была у нас всегда!

Между тем плата за сомнительное удовольствие слушать чужие беседы очень высокая. В США, например, на организацию прослушивания только одного телефонного разговора затрачивается до 36 тысяч долларов. Есть ли у нас сейчас такие деньги и стоит ли овчинка выделки? Опыт США показывает — не стоит.

— Но если от прослушивания телефонов преступности не убавится, то гражданам подобная практика ничего, кроме вреда, не принесет.

— Думаю, что для честных, законопослушных граждан такая мера будет равносильна удару в спину. Слишком свежа еще в памяти атмосфера прошлых лет, чтобы откровенничать по телефону. По заявлению бывшего генерала КГБ О. Калугина, подслушивать у нас дозволено практически всех, кроме номенклатуры. Да мы и без него знаем это.

А стоит ли честному человеку бояться прослушивания его телефонных разговоров?

— Святая наивность! Я-то знаю, что я честный, а вот знает ли это следователь или работник милиции? Неизвестно, какие поступили к нему «сигналы», нередко они бывают предвзятыми или ложными. Для их проверки мои разговоры начнут прослушивать — и «колпак» надет. Причем от вмешательства в личную жизнь меня не оградят никакие юридические гарантии, ведь их просто нет.

— В новом законе сказано, что на прослушивание телефонных разговоров обязательна санкция суда. Является ли это надежной гарантией от беззакония?

— Санкция может стать гарантией, когда за ней обращаются к действительно независимому, самостоятельному, авторитетному суду. Стив Хайман, федеральный прокурор в штате Массачусетс, последний раз обращался в окружной суд за разрешением на подслушивание 3 года назад. На 12 страницах ходатайства он обосновал необходимость прослушивания определенного телефона и невозможность раскрыть преступление иным способом. Однако суд в прослушивании отказал. Наш все еще зависимый, покорный суд, если к нему обратится сотрудник МВД или КГБ, вряд ли решится отказать в подслушивании.

— А какой, на ваш взгляд, может быть позиция законодателей в республиках?

— Я убежден, что моральное здоровье общества — более высокая ценность, чем сомнительная возможность с помощью телефонного аппарата поймать какое-то число преступников. Узаконенное подслушивание — это прямой путь к очередному нагнетанию страха, недоверия, подозрительности.

Пока положение о прослушивании есть только в общесоюзных Основах уголовного судопроизводства. Сейчас Верховные Советы союзных республик приступили к разработке своих законов. Государственный суверенитет республик, на мой взгляд, дает им возможность решать отдельные вопросы иначе, чем они решены на общесоюзном уровне. На днях наш институт представил в Верховный Совет РСФСР инициативный проект нового Уголовно-процессуального кодекса республики. В нем нет разрешения подслушивать телефонные разговоры граждан.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector